Мы поговорили с жителями дома, где находятся «Хроники» и Redrum, и их ближайшими соседями, страдают ли они из-за баров и пытались ли с ними договориться.
Читайте, почему семейная пара с Некрасова, 26 больше года добивается закрытия баров и что будет, когда заведения устранят те небольшие нарушения, за которые их временно закрыли.
Александр Крючков и его супруга Анастасия Виноградова
авторы жалоб в Роспотребнадзор, в прокуратуру и депутату Романову
АК: У нас депривация сна, как в тюрьме, где человек заперт и его тюкают, тюкают, чтобы он не спал. Это пытка. Это же старый фонд, там слышно всё, любая вилка упала — мы это слышим. Любой стул подвинутый. Должна быть тишина. Тишины нет: есть музыка на танцполе, стены трясутся, «Пирс 28» — вечеринки с диджеями. Это же нарушение и закона, и здравого смысла.
Главная цель — чтобы люди могли спокойно, с соблюдением их достоинства и закона Российской Федерации, жить в своих домах, спать по ночам, не быть отравленными постоянным запахом кухни, наркотических веществ, черти знает чего. Не жить во дворе, который завален и залит жидкими отходами, с переполненным баком, куда не выбросить мусор, потому что заведение незаконно выбрасывает свои отходы.
В нашем доме три бара и еще шавермина вытяжка идет на фасад здания. Они врезаются в общедомовой стояк холодной воды, он не рассчитан на промышленные нагрузки.
Мы общались со всеми [барами]. Например, мы вели переговоры о том, что ребята, не шумите по ночам. Шумите до полуночи, пошумите чуть-чуть и всё. Нет, не получилось. Пока полиция не забрала управляющего в отдел и их не оштрафовали. Что мы можем сделать, чтобы они перестали устраивать дискотеки?
АВ: А «Хроники», разве они станут ограничивать количество своих посетителей? Конечно, нет. Им выгодно, чтобы у них было много людей и они занимают улицу своими посетителями.
АК: Мы не остановимся. Мы параллельно пишем в разные станции. Бары пугают страшилкой, что [если эти бары закроют] придут другие и будет хуже, как на Рубинштейна. Не будет.
АВ: Я думаю, они [бары] уже поняли, что спокойно существовать они там не будут. Жильцы домов на Некрасова собирают собрания между домами, там люди собираются улицы перекрывать, выходить. Мы не устаем им напоминать, что ковидные ограничения еще не сняты и массовые собрания запрещены. Надо бороться в правовом поле.
На Рубинштейна проблема все-таки уже сильнее разрослась. Я ужасно им сочувствую. Но они, как я понимаю, тоже борьбу свою не оставляют. Может быть, им тоже удастся чего-то добиться.
Кирилл
председатель дома
— Конечно, бары мешают. Беззаконие стало нормой на этой улице. Раньше, лет 15-20 назад, мы даже не могли представить, чтобы ночью кто-то орал и полиция не реагировала. Сейчас это обычное дело.
Естественно, это дело законодателей. Это пробел. Мы тоже обращались в Законодательное собрание — результатов не было. Они ограничились полумерами, которые ничего не меняют.
Переформатировать бары невозможно, потому что с введением антитабачного закона люди стали выходить на улицу из баров курить и все некурящие стали получать порции дыма в окно. Это никак законом не регулируется. Нужно либо полностью закрыть бары, либо ограничить время их работы до 23-00 часов, не до последнего клиента. В 5 утра начинают призраки выходить из баров и галдеть.
У нас была тихая улица — были какие-то кафешки, пахло кофе, чемоданы продавались, салон красоты был. Теперь сумасшедшая какая-то улица — машину не паркуем возле дома, потому что там пьяные люди ходят. Во время пандемии бары ограничили работу — было очень тихо и хорошо.
Слава богу, что нашелся кто-то, кто сумел повлиять на ситуацию. Конечно, я сочувствую людям, но они пришли в наш дом, а не мы — в их бар.
Алексей
житель дома на Некрасова, 26/Басковом, 19
— Я сам никогда на бары не жаловался. Я в целом человек спокойный, стараюсь не обращать внимания на негативные моменты окружающей действительности. Плюс у меня не было времени с ними [рестораторами и сотрудниками баров] разговаривать. Но у нас есть активисты, которые пытаются питейные заведения как-то сдерживать. Где-то удавалось договориться, где-то — нет.
Сейчас к закрытию [баров Redrum, «Пирс 28» и «Хроники»] я отношусь скорее положительно. Тише станет. Заднее крыльцо этих заведений выходит в наш тихий дворик, появляется лишний шум: кондиционеры, вытяжки работают. Из-за скопления людей на улице постоянно и курение, и толкотня, и пьяные разговоры, и прочее безобразие.
[При этом в барном кластере в писательском квартале, наверное, не так шумно, как на Рубинштейна]. Улица Рубинштейна выходит на Невский: если туристы гуляют по Невскому, то они могут — хоп — повернуть и решить: «Смотри-ка, какой тут Бродвей». Некрасова идет параллельно Невскому, то есть надо ещё по более спокойным улицам — по Литейному, по Маяковской — дойти до нас. Поэтому у нас всё же обстановка менее вызывающая.
С другой стороны, если ситуацию [с закрытием баров на Некрасова] не контролировать, есть риск, что она будет развиваться от плохого к худшему. Будет печально, если какие-нибудь нормальные заведения выдавят, а на их место придут плохие. Но я надеюсь на лучшее. Может быть, получится договориться.
Житель дома на Некрасова, 26/Басковом, 19,
чьи окна выходят не на Некрасова
— Конкретно меня беспокоило то, что выкидывали мусор. Мы это разрешили в 2024 году — из баров нам навстречу пошли «Хроники». От шума и от производных жизнедеятельности заведений страдают те, у кого дом выходит окнами на улицу Некрасова.
Любой житель хочет, чтобы в его доме было тихо. Но если ты смотришь на эту ситуацию только глазами жителей, то она для тебя такая. Если ты на нее смотришь шире, то есть нюансы.
Эти три бара — особенно «Хроники» — это не самые плохие бары на этой улице. Можно сказать, что улица превратилась в летние месяцы в самое гадючное место в центре города с общей атмосферой разнузданности. По общему впечатлению, это ужасная улица. В то, что, к сожалению, превратили улицу Некрасова, — это не беда баров и не беда жителей. Эта проблема гораздо глубже. Закончится примерно тем, что случилось с Думской и Рубинштейна.
Шум идет от тех, кто туда приходят — а они идут не книжки читать и чаи гонять, они туда приходят, чтобы выпить. Далеко не все потом могут держать себя под контролем. Люди начинают громче разговаривать. Это поведение в баре — этого не избежать.
Я не знаю, какой здесь можно искать компромисс. Это не решится тем, что бары просто установят вытяжку и не будут греметь мусором. Либо вы работаете до десяти, но кто придет в бар в два часа дня? Бары же не будут платить аренду, чтобы поработать пять часов.
Конечно, закрывать всё подряд и вынуждать людей закрыться — это последнее, что надо делать. Особенно сейчас. Тем, кто занимается этим бизнесом, нужно больше разговаривать, раз уж они находятся в жилом фонде посреди исторического центра. Любой житель в правах выше по иерархии, чем тот, кто снимает коммерческое помещение. У баров, которые предлагают жителям переехать, очень инфантильное восприятие ситуации. Кому куда переезжать — это решать самим людям.
Надо разговаривать, не вставать в штыки. А то с одной стороны подначивают толпу, чтобы стояла под окнами у людей и специально кричала, а с другой — жалуются на всех подряд, чтобы ко всем приезжал Роспотребнадзор.
Жительница дома на Маяковского, 21/Басковом, 13-15
— Я сама работаю в баре. И вот с кем из коллег ни поговорю из общепита: всегда есть один ебанутый сосед на втором этаже, который на что-то жалуется. Именно этому человеку больше всего мешает заведение.
Когда я переезжала, улица Некрасова походила на «грустную Рубинштейна». Шума столько же, а людей мало. А потом начали появляться крутые заведения. Но мне они не мешают. Больше проблем приносят алкаши, которые не у бара на бордюрчике сидят, а в скверике на Некрасова. Они просто собираются, покупают водку и бузят. В барах люди обычно ведут себя прилично. Могут, конечно, иногда громко разговаривать, но это уже зависит от локации.
[После закрытия трех баров возле дома] я вообще не заметила изменений в плане звука. У нас есть артист, который в три часа ночи приходит и на баяне играет. Лошади проходят в час или в два ночи — это тоже может быть шумно. Когда «Росал» работал 24 часа — вот это была жуть: алкаши, драки постоянные, люди спят под окнами. А бары… сейчас цены такие, что в них обычным людям не напиться. Более того, во многих заведениях сотрудникам запрещают набухивать людей. Если мы видим, что человек сильно пьяный, то говорим: «Слушай, давай лучше водичку».
Если вдруг закроются «Хроники» и Redrum, то на их месте могут открыться другие крутые ребята. Но беда в том, что новые заведения могут быстро закрыться: из-за роста налогов, из-за закона о «наливайках» и всяких активистов. Рядом с нами раньше был хороший бар «Тихоходка»: коктейли замечательные, уютно. Не выжил. Даже бар, в котором я работаю, [из-за концепции] начали «терроризировать» всякие «церковники». Я надеюсь, что хорошие заведения выживут. Бизнесу и так тяжело.
Елена
жительница дома на Маяковского, 21/Басковом, 13-15
— Мы давно здесь живем. У нас окна не на Некрасова выходят, нам больше мешает «Росал».
В нашем доме раньше было четыре ресторана. Мы с ними судились, боролись два года. И в итоге прогнали их. На месте ресторанов открылись салоны красоты. Если вдруг придут новые бары, точно так же с ними будем бороться, обращаться в Роспотребнадзор, прокуратуру, в администрацию Центрального района. У нас, у жителей, есть свои права.
Иногда мы жалуемся полиции, до сих пор бьемся с теми, кто нарушает режим тишины. На наши заявки реагируют.
За последние пять-десять лет жизнь в районе кардинально изменилась. В каждом здании минимум по одному заведению общественного питания — кафе, бару, ресторану. Все они работают допоздна. Вряд ли кто-то из арендаторов или собственников предупреждает своих посетителей, что после 22 часов лучше не шуметь. Люди, туристы гуляют всю ночь, шумят под окнами, дети не спят. Всякие «друзья» [заведения общепита] выкидывают мусор к нам. Если я их ловлю, заставляю выкидывать в другом месте. До этого я предупреждала администраторов, разговаривала.
Светлана
бывшая жительница дома на перекрестке Некрасова и Радищева
— Я с рождения жила на перекрестке Некрасова и Радищева. В 21 год съехала в Приморский район в том числе из-за шума в центре, но продолжаю навещать мать и помогать ей с квартирой. В целом я не слежу за названиями всех баров. Но знаю, что по нечетной стороне Некрасова вечером не пройти порой вообще, особенно по участку между Маяковской и Восстания. Несколько раз там до нас даже домогались.
Жильцы конкретно нашей парадной по большей части не особо заботятся о том, что вокруг. Все квартиры вокруг нас сдаются, кроме соседей сверху — они недовольны тем, что находящийся на углу бар захватил часть нашего подвала и использует его как служебный ход. Дверь в него часто оставляют открытой. Из-за этого холодно зимой, еще и кто угодно может прийти. Администрация этого бара неохотно идет нам навстречу, прикрывается договором аренды, решениями управдома и полиции, но на открытый конфликт не идет.
Соседи по двору за свои деньги поставили ворота на въезд, они тоже не рады соседству с баром: при выгрузке товара машина занимает много места во дворе-колодце, не дает въехать или выехать. Пару раз ворота ломали. Раньше сотрудники бара еще курили и разговаривали во дворе ночью, но мы смогли общими усилиями жильцов отучить от этого.
Летние веранды — отдельная боль. Когда полная загрузка, бары на Некрасова не обойти. Люди сидят с напитками, громко разговаривают, загораживают улицу, мусорят. Мне много раз приходилось обходить их по проезжей части, потому что посетители или не хотят отходить, или агрессируют. Затем на вылитые людьми напитки приходят крысы и тараканы. В домах с деревянными перекрытиями их почти невозможно выгнать.
Раньше напротив нашего дома был грузинский бар-ресторан. Их гости нередко шумно выясняли отношения по ночам. Жители дома кидали в них яйца из окон и обливали их водой. При этом на той же Некрасова есть заведения, к которым нет претензий. Ирландский паб на перекрестке живет без жалоб: он не выпускает гостей с напитками наружу. «Пивная диета» на углу Баскова и Восстания просит гостей не шуметь. А вот Redrum надоел: около него каждый вечер стояла толпа гогочущих людей с алкоголем, а на утро все углы были облеваны.
Со всеми проблемными барами мы пытались сначала говорить, но это бесполезно. Портить их имущество — только себя подставлять, а в полиции на жалобы не реагировали.
Я не знаю, почему у нас не получается с некоторыми заведениями договориться. Возможно, отчасти это наша общая усталость из-за того, что нас не слушают. Наверное, проблема даже не в самих барах, а в отсутствии у владельцев и гостей понимания, что бизнес одних и отдых вторых мешает местным жителям. Поэтому мы ищем любые доступные способы их прогнать.
Когда в нашем дворе был хостел, мы тоже пытались с ним сперва договориться, но по итогу пришлось подключать налоговую. Справедливости ради — на том же месте снова нелегальный хостел. По закону мы может его выгнать, но они живут тихо, чисто и незаметно — и мы чисто по-человечески не обращаем на них внимания. То же самое и с барами: всегда есть риск, что на место одного заведения въедет другое. И оно может быть менее приятным. Приведу метафору с квартирами: на место агрессивного алкоголика может въехать тихий студент, а может — наркоман с мопедом и двумя собаками. Риск есть, и мы о нем хорошо знаем. Но у нас остается призрачная надежда, что всё-таки въедет тихий студент.
Что еще почитать:
- «Хроники», «Пирс 28» и Redrum закрыты. С жалобой «помог» депутат Романов — автор доноса на «стоптайм». Что нужно знать.
