На самой границе Ленинградской и Новгородской областей, на берегу Волхова стоит заброшенная фарфоровая фабрика. Внутри до сих пор можно найти посуду, заготовки для изделий и фабричные документы, а ролики оттуда периодически вирусятся в инстаграме. Когда-то это здание принадлежало одной из самых богатых предпринимательских династий Российской империи, а выпускать посуду там продолжали вплоть до 2010-х. По просьбе «Бумаги» историю фабрики рассказывает краевед и журналист Алексей Шишкин.
Фарфоровая империя
Фабрика на Волхове до 1918 года входила в своеобразный конгломерат предприятий, принадлежащих семье Кузнецовых. Они изготавливали одновременно красивую, но не исключительно дорогую посуду из фарфора и фаянса. И в царские, и в советские времена «кузнецовский фарфор» — тарелки, чашки и прочие предметы с клеймом двуглавого орла и фамилией «Кузнецов» на донышке — считался признаком мещанского благополучия. Фарфор передавали из поколения в поколение, во многих семьях он оставался единственным артефактом прошлого.
«Лариса и ее друзья тоже рыли себе нору и тащили в нее все, что символизировало для них благополучие: серванты, фужеры, торшеры, чешский хрусталь и кузнецовский фарфор, вышитые халаты и японские ярмарочные веера», — перечисляла, например, Надежда Мандельштам. Тот же фарфор упоминают в прозе Булат Окуджава, Лев Данилкин и Людмила Петрушевская.
Первую небольшую фабрику в районе Гжели крестьянин Яков Кузнецов открыл еще в 1810-м. Тогда продукция предназначалась прежде всего для трактиров. Со временем дети, внуки и другие родственники первого Кузнецова включились в посудный бизнес. Фабрики семьи заработали в Москве, Риге, Ярославской, Владимирской и Новгородской губерниях и других частях империи.
При этом предприятия не только сотрудничали, но даже конкурировали между собой. А крупнейшей «кузнецовской» фирмой было основанное в 1887-м в Москве «Товарищество производства фарфоровых, фаянсовых и майоликовых изделий М. С. Кузнецова» предпринимателя Матвея Сидоровича Кузнецова.
Фабрику в селе Грузино на Волхове десять лет спустя, в 1897 году, построил кузен Матвея — Иван Емельянович Кузнецов, ранее работавший на своего двоюродного брата. Уже к 1904-му новому заводику удалось получить право маркировать посуду двуглавым орлом. До революции это считалось своеобразным знаком качества — он давал понять, что предприятие поставляет продукцию царскому двору или брало награды на всероссийских выставках.
К 1913 году фарфорово-фаянсовая фабрика Кузнецова в Грузине была уже одной из самых успешных в стране. На ней трудились 1230 рабочих, а годовой выпуск достиг 30 миллионов изделий.
«Красный фарфорист»
К 1917-му фабрика оказалась в кризисе. Из-за Первой мировой часть рабочих забрали на фронт, а спрос на расписную посуду резко упал. К 1918 году на ней делали лишь чуть больше четверти довоенного объема продукции.
Вскоре после большевистского переворота рабочие фабрики взяли фактическое управление на себя, последовав призыву Ленина к «рабочему контролю». Спустя еще несколько месяцев предприятие было национализировано. В начале 1920-х оно получило новое имя — «Красный фарфорист». Краснофарфоровским стал называться и поселок рабочих на берегу Волхова рядом с фабрикой (на пике развития, в 1970-х в нем жили 2250 человек).
В 1942 году, когда Чудовскому району угрожала немецкая оккупация, все оборудование завода вывезли в Оренбургскую область. После освобождения Красного Фарфориста местный завод пришлось фактически отстраивать заново (за исключением стен главного цеха). Большинство зданий предприятия и поселка за время боевых действий превратились в руины.
Хотя на восстановленой фабрике работали почти все взрослые жители поселка, после национализации она так и не смогла вернуться к пиковым показателям дореволюционной поры. Отчеты Госплана СССР начала 1970-х свидетельствуют, что фабрика на Волхове не справлялась с минимальными требованиями эффективности производства: «Рентабельность намного меньше нормативной». В условиях плановой экономики требования к предприятиям были ниже рыночных, но даже им фабрика не соответствовала.
Несмотря на это, до начала XXI века она продолжала выпускать фарфор и фаянс, в том числе по эскизам собственных художников.
Банкрот
После распада СССР и отмены плановой системы приватизированая фабрика «Красный фарфорист» стала испытывать всё более серьезные финансовые трудности. Формальное банкротство и ребрендинг 2003 года, после которых предприятие стало уже официально называться «Кузнецовский фарфор», тоже не помогли. Уже год спустя несколько сотен сотрудников предприятия объявили забастовку — лидеры стачки утверждали, что фарфористы оказались на грани голода. Постепенно предприятие сокращало производство и число сотрудников, и к 2013 году закрылось окончательно. Последним его именем было «Фабрика И. Н. Кузнецова на Волхове».
Сейчас комплекс бывших зданий фабрики фактически заброшен. На территории можно встретить лишь блогеров, снимающих ролики для инстаграма, и охранников, которые не особо им препятствуют.
Кроме самого здания обращают на себя внимание бюст основателя — Ивана Емельяновича Кузнецова — перед входом на территорию, а также бывшая кузнецовская богадельня в поселке. Монументальное здание в русском стиле было построено на рубеже XIX — ХХ века для поселения работников фабрики, вышедших на покой, и престарелых членов семей фарфористов. До 2022 года его использовали как жилой дом, а затем забросили.
Что еще можно посмотреть в этом районе
Самый простой способ добраться до Красного Фарфориста — на собственном автомобиле. Нужно просто выехать из Петербурга по Московскому шоссе (при движении по платной трассе М11 «Россия» вы потратите 550 рублей, но сэкономите только 10–15 минут), а на подъезде к Чудову свернуть на Грузинское шоссе. От райцентра до Красного Фарфориста всего 12 километров. В сумме дорога займет около двух с половиной часов. Впрочем, путь на общественном транспорте можно проделать едва ли не быстрее, к тому же не придется искать бензин.
В самом Красном Фарфористе, кроме фабричного комплекса, других достопримечательностей нет. Зато стоит посетить соседнее село Грузино.
Местная легенда утверждает, что территорию будущего Грузина в I веке нашей эры посетил никто иной, как апостол Андрей. Предание ничего не говорит о том, рыбачил ли он с причала на Волхове, зато утверждает, что святой водрузил на местном холме крест. Сейчас здесь можно увидеть уже современный крест, стоящий якобы на том же месте. Рядом с ним — современная деревянная церковь с колокольней.
Главной достопримечательностью Грузина считается парк бывшей усадьбы графа Алексея Аракчеева. В 1799–1814 годах на берегу Волхова был воздвигнут дворцово-парковый комплекс. Его проект составил петербургский архитектор Федор Демерцов. Из-за масштаба и классического стиля имение прозвали «Маленьким Петербургом». Для Аракчеева, влиятельного военного и государственного деятеля эпохи Павла I и Александра I, Грузино стало любимой загородной дачей. После отставки в 1825 году граф значительную часть времени проводил в Грузине, а в 1834 году был похоронен в местной церкви.
К сожалению, все здания ансамбля были разрушены в годы Второй мировой войны. От величественной резиденции уцелел только фрагмент парка, в котором новгородские краеведы установили стенды, посвященные истории Аракчеева и его усадьбы. Уже в 2025 году в Грузине открыли причал для круизных судов, а также заговорили о восстановлении исторического ансамбля по программе развития моногородов.
Кроме парка и церкви, на окраине села можно посетить руины еще одного исторического предприятия. На выезде из Грузина сохранились стены бывшей спичечной фабрики «Ираида». Согласно исследованиям филуменистов — собирателей спичечных этикеток, ее построил в конце XIX века купец Василий Лапшин. В юности он больше десяти лет торговал спичками в Петербурге вразнос, сумел сколотить капитал и к концу жизни стал хозяином нескольких спичечных фабрик в разных уголках России. К 1898 году на фабриках Лапшина около Грузина работало уже 500 человек. В 1941-м фабрика была разрушена при боях между немецкими и советскими войсками. С тех пор ее так и не восстановили.
Что еще почитать:
- Как проходила мобилизация 100 лет назад. Рассказываем на примере одной фотографии и четырех друзей: Мандельштама, Чуковского, Анненкова и Лившица.
