Российские суды стали считать использование VPN и функции автоудаления сообщений в мессенджерах одним из оснований для заключения подозреваемых под арест. Юристы отмечают, что уже встречали такие формулировки в официальных документов — хотя соответствующих законов в РФ нет (по крайней мере пока). Однако в России уже действует несколько других мер, направленных конкретно против VPN. И в будущем их, вероятно, станет еще больше. «Бумага» рассказывает главное об этом.
Как VPN и мессенджеры вообще связаны с арестами?
На днях член Совета по правам человека (СПЧ) Ева Меркачева, специализирующаяся на работе с заключенными, рассказала «Фонтанке», что следователи стали упоминать использование VPN и некоторых функций мессенджеров для обоснования ходатайств об аресте подозреваемых. Конкретных дел она не упомянула. Но сделала репост из канала Ксении Собчак «Кровавая барыня» с той же информацией и фотографией из дела, где действительно видна подобная формулировка.
«Сейчас это появилось. История про то, что видят методы конспирации в том, что человек пользуется VPN, исчезающими сообщениями, что у него есть скрытые контакты, — это не просто что-то новое, но и такой сигнал обществу», — сказала правозащитница. При этом она не пояснила, насколько часто стали встречаться такие формулировки: вероятно, сейчас речь идет о единичных случаях.
Упомянутые Меркачевой исчезающие сообщения — это функция, которая позволяет автоматически удалять переписку через определенный промежуток времени (например, ежедневно или каждый месяц). Он есть в заблокированных в РФ телеграме и вотсапе, а вот в национальном мессенджере Max подобные настройки отсутствуют.
Журналисты «Осторожно Media» (медиахолдинг Ксении Собчак, в который входит и «Кровавая барыня») отмечают, что функцией автоматического удаления сообщений пользуются многие политики, в том числе министры и губернаторы (впрочем, как и VPN). Также в публикации отмечается, что доводы об использовании мессенджеров и VPN уже использовались следствием при избрании меры пресечения московскому врачу, которого подозревали в оправдании терроризма из-за поста четырехлетней давности.
А это вообще законно?
В России уже действует несколько законов, направленных против средств обхода блокировок, но они не связаны с избранием меры пресечения. Также важно подчеркнуть, что само использование VPN или иностранных мессенджеров, несмотря на ограничения со стороны РКН, в России не считается правонарушением.
Тем не менее, суд действительно может «принять во внимание» использование VPN или исчезающих сообщений, подтвердила в комментарии РБК руководитель объединенной пресс-службы судов Санкт-Петербурга Дарья Лебедева. Хотя она подчеркнула, что именно на этом основании заключить под стражу человека не могут.
Юристы, опрошенные изданием, также уверены, что сам факт наличия VPN или использования исчезающих сообщений не должен влиять на решение суда.
«Если подобные доводы принимаются судами без установления конкретной связи между использованием этих технологий и рисками, предусмотренными УПК РФ, возникает опасность подмены доказывания предположениями следствия», — отметил Александр Надмитов, управляющий партнер юридической фирмы «Надмитов, Иванов и партнеры».
При этом российские суды в целом склонны соглашаться со следствием уже на этапе избрания меры пресечения. По статистике, они удовлетворяют почти 90% ходатайств об аресте (и почти 100% о его продлении) — даже без упоминаний VPN и мессенджеров.
А какие законы против VPN сейчас действуют?
В июле 2025-го Владимир Путин подписал закон, который признал использование VPN отягчающим обстоятельством при совершении преступлений. Поправки в статью 63 УК РФ (обстоятельства, отягчающие наказание) вступили в силу 1 сентября того же года.
При этом само понятие VPN в России юридически не определено. Поэтому в тексте используется более широкая формулировка: «программно-аппаратные средства доступа к информационным ресурсам, информационно-телекоммуникационным сетям, доступ к которым ограничен».
Закон не разрешает назначать более строгие наказания, чем те, которые предусмотрены конкретными статьями уголовного кодекса. Однако суд может выбрать более строгую меру в пределах установленных рамок, если посчитает, что использование VPN каким-то образом помогло обвиняемому.
Применять новый закон начали уже в декабре 2025-го. Журналисты «Верстки» нашли решение Новомосковского районного суда Тульской области, который признал местного жителя виновным в покупке наркотиков в крупном размере. В документе говорилось, что во время поиска мефедрона в интернете мужчина использовал VPN. Его приговорили к 1 году и 8 месяцам колонии.
Похожее дело в феврале 2026-го рассматривал Ухтинский городской суд Республики Коми. В решении указано, что подсудимый зашел на сайт не названного интернет-магазина через VPN, чтобы купить наркотик. В этом случае мужчину приговорили к трем годам условно. Других дел, где использование VPN считалось бы отягчающим обстоятельством, журналистам на тот момент найти не удалось.
Также с 1 сентября 2025 года действует закон о запрете рекламы VPN. Нарушителям грозят штрафы: от 50 до 80 тысяч рублей для обычных граждан и до 500 тысяч для юридических лиц. В январе стало известно, что вологодское Управление Федеральной антимонопольной службы вынесло первое решение на основе этого закона. Рекламой признали публикации в неназванном телеграм-канале со ссылками на ресурсы VPN-сервисов.
Аналогичное дело возбудило УФАС по Хабаровскому краю. Поводом стал каталог в бизнес-аккаунте в вотсапе, где была ссылка на телеграм-бот, предоставляющий доступ к VPN-сервису. Регулятор решил, что раз аккаунт находится в свободном доступе, то любой человек может увидеть его содержимое. А значит опубликованную ссылку можно считать рекламой.
Какие еще изменения в законодательстве ждут россиян?
28 июля глава Следственного комитета РФ Александр Бастрыкин заявил, что в ближайшем будущем в список отягчающих обстоятельств могут внести «информационно-коммуникационные технологии, включая технологии искусственного интеллекта». По его словам, ведомство уже подготовило соответствующий законопроект.
«Данный квалифицирующий признак должен применяться прежде всего к тем деяниям, где ИКТ и ИИ выступают основным средством достижения преступного результата или многократного увеличения масштаба вреда, например, кибермошенничество, незаконный оборот данных, посягательства на критическую информационную инфраструктуру», — рассказал Бастрыкин.
Глава СК отмечает, что у современные технологии могут использоваться преступниками в самых разных ситуациях — от совершения убийства до терроризма. При этом, жалуется Бастрыкин, универсальной нормы, которая учитывала бы эти обстоятельства при вынесении приговора, в законодательстве сейчас нет.
Зампред комитета Госдумы по информационной политике Антон Ткачев отмечал, что предложенные СК поправки могут принять уже этой осенью. Хотя пока его официально не внесли в Госдуму на рассмотрение.
И Ткачев, и Бастрыкин подчеркивают, что само по себе использование технологий не будет считаться преступлением. Тем не менее, в случае принятия закона у российских силовиков появятся дополнительные способы давления на подозреваемых. Особенно в тех случаях, когда людей задерживают по сфабрикованным обвинениям.
