Петербургские абитуриенты, которые пытались поступить на желаемые направления по результатам ЕГЭ, недовольны засильем олимпиадников — их зачисляют без вступительных испытаний, и в престижных вузах города они заняли до половины бюджетных мест.
Ситуация осложняется решением правительства ограничить число платных мест и «инфляцией» ЕГЭ — сто баллов за предмет перестают считаться редкостью и не всегда гарантируют успех.
«Бумага» рассказывает, почему абитуриенты считают олимпиады проблемой, что думают о нынешней ситуации представители вузов и почему о ЕГЭ и об олимпиадах говорят как о системах с разной идеологией.
Почему недовольны абитуриенты?
Среди причин — допущенные организаторами ошибки в бланках ЕГЭ, необоснованная раздача баллов за сомнительные индивидуальные достижения. Но главной проблемой абитуриенты считают олимпиадников, которых вместе с льготниками зачисляют в вузы до основного потока и без вступительных испытаний.
«Те, кто честно готовился, могут лишь смотреть на ошибки в КИМах по каждому предмету, а потом на десятки лишних людей перед собой в списках», — рассказал «Бумаге» абитуриент платного отделения естественнонаучного направления СПбГУ Феликс.
Петербургские вузы получили этим летом рекордное число заявок — на 60% больше, чем в прошлом году. Петербургская абитуриентка Кира [имя изменено] тоже поступила в СПбГУ на платное отделение. Девушка считает зачисление части олимпиадников несправедливым, а регламент соревнований — уязвимым для махинаций. По ее словам, организаторы часто не проверяют, кто пишет олимпиаду, а некоторые школьники пользуются этим и нанимают вместо себя других людей.
«Приемная комиссия в этом году — какой-то ужас. Пять–десять мест точно занимают [абитуриенты с правом] БВИ (без вступительного экзамена — прим. «Бумага»), и только после этого идут люди, которые набрали более трехсот баллов. Иногда вообще весь бюджет занят олимпиадниками. Но проблема не в самих БВИшниках, а в том, что за проведением олимпиад никто не следит. Я сама писала олимпиаду и списать на районном этапе ВсОШ [всероссийской олимпиады школьников] было очень легко, нас просто оставили в пустом классе с компьютерами», — поделилась с «Бумагой» Кира.
Профессор ВШЭ в Петербурге, заведующий лабораторией социологии образования Даниил Александров считает большое количество абитуриентов-олимпиадников — проблемой для высшего образования. По его словам, студенты с высокими олимпиадными баллами учатся хуже тех, кто хорошо сдал ЕГЭ.
«Сейчас мы видим огромное количество олимпиад, бессмысленных и беспощадных. Эти олимпиады, о которых говорят, что они для талантливых, на самом деле созданы как обход ЕГЭ. Раньше предметные олимпиады были чистым спортом в науке — я был в школе победителем олимпиады, и ничего не получил, кроме ленты чемпиона, а сейчас это обход ЕГЭ», — считает Александров.
Какие бывают олимпиады?
Наибольший приоритет у всероссийских олимпиад школьников, которые организует министерство просвещения. Победители и призеры автоматически поступают в вузы по праву БВИ, такое же право есть у участников российских сборных, выступавших на международных олимпиадах.
Также существуют перечневые олимпиады, которые организуют сами вузы, различные федеральные министерства и ведомства. Засчитывать ли их результаты — каждый вуз решает самостоятельно.
Хотя доля абитуриентов с правом БВИ от общего числа поступающих по-прежнему небольшая, занимают места в вузах страны они неравномерно — почти все претендуют на небольшое количество престижных университетов. В вузы Петербурга поступили 2300 олимпиадников, из них 875 выбрали ИТМО, 366 — ВШЭ, 292 и 232 — Политех и СПбГУ, в то время как в Технологический институт поступили два таких абитуриента, а в Экономический госуниверситет — один.
Чиновники системы образования обсуждают проблему давно — в 2024 году Минобрнауки пообещало принять меры, чтобы исключить ситуации, когда олимпиадники занимают большую часть мест в вузах. Тогда по праву БВИ разрешили подавать заявление только на одну программу в один вуз, список перечневых олимпиад сократили с 87 до нынешних 83, а в начале этого года запретили проводить финалы олимпиады дистанционно.
Что говорят представители вузов?
Председатель Совета ректоров вузов Петербурга и Ленинградской области Алексей Демидов назвал проблему абитуриентов с правом БВИ «сильно преувеличенной» и отметил, что доля зачисленных на бюджет в петербургские вузы олимпиадников в 2025 году не превышала 3%.
При этом Демидов отметил, что в Университете промышленных технологий и дизайна каждый четвертый зачисленный в этом году первокурсник — олимпиадник, а поступить в вуз в этом году из-за таких абитуриентов стало сложнее. В петербургской ВШЭ на четыре направления, — «Аналитика в экономике», «Менеджмент», «Экономика», «Политология», — олимпиадников подалось больше чем мест, шансов поступить туда по результатам ЕГЭ не оставалось. Вуз принял всех олимпиадников — некоторых зачислил на бесплатное обучение за свой счет.
«В этом году так поступили 43 абитуриента, в основном на экономических и политологических программах. Для нас это способ не терять сильнейших выпускников из–за жестких лимитов контрольных цифр приема, а для абитуриента — диплом НИУ ВШЭ бесплатно и с тем же статусом, что у бюджетника», — пояснили в ВШЭ.
В СПбГУ олимпиадники заняли 37 бюджетных мест из 38 на «Математике», а на «Международной журналистике» — 14 из 15. Рекордсмен по числу принятых олимпиадников — ИТМО, где они получили больше половины бюджетных мест всего вуза и все места на шести специальностях.
Зампред приемной комиссии ИТМО Кирилл Александров назвал кампанию 2026 года «жаркой» и занял сторону олимпиадников.
«Противостояние олимпиадников и из ниоткуда взявшихся дополнительных 2000 высокобалльников по ЕГЭ, где университет ИТМО абсолютно точно одновременно на стороне всех, но готов приоритизировать олимпиадников как самых высокомотивированных и суперталантливых ребят», — охарактеризовал нынешнюю кампанию Александров.
Ректор БГТУ «Военмех» Александр Шашурин, чей вуз в этом году выбрали шесть абитуриентов с правом БВИ, предложил ввести в университетах квоты на олимпиадников.
«В вузах, где победители олимпиад способны занять большинство бюджетных мест на отдельных направлениях, можно было бы рассмотреть введение квоты на их прием — это позволило бы более равномерно распределять олимпиадников между университетами», — заявил Шашурин.
Платные места сократили — хорошо ли это?
Социолог и исследователь образования Михаил Соколов считает сокращение платных мест фактором, усилившим конкуренцию в эту приемную кампанию.
«Государство решило снизить доступность высшего образования, сократив число платных мест, поэтому средний конкурс и стоимость обучения выросли. Бюджетные места были перераспределены в пользу „полезных“ инженерных специальностей», — рассказал «Бумаге» Соколов.
Правительство получило возможность ограничивать платные места в вузах в прошлом году. В Минобрнауки объявили, что сокращение затронуло сорок направлений, в их числе «Экономика», «Реклама и связи с общественностью», «Юриспруденция», а всего в стране число платных мест уменьшили на 13%. Даниил Александров из лаборатории социологии образования ВШЭ считает такую инициативу властей полезной.
«Долгое время государство не решалось идти на конфликт с ректорским сообществом, но проблема давно назрела. У нас очень много плохих вузов, а много людей с серьезными дипломами работают не по специальности. Человек окончил юридический вуз, и потом идет куда-то перекладывать бумаги. Зачем готовить специалистов, которые ни дня не проработают по специальности? Пусть сразу после школы, без всяких вузов, идут на работу и будут счастливы», — отметил Александров.
По ЕГЭ стало много стобалльников — экзамен в кризисе?
Проректор ЕУ Ксения Тенишева считает, что школы и репетиторы всё лучше готовят выпускников к ЕГЭ, из-за чего экзамен уже плохо способен отличить хорошо подготовленных абитуриентов от талантливых. Следствием этого становится «инфляция оценок» — число стобалльников в России за восемь лет выросло с 6100 до 8700. Помощник президента РФ Андрей Фурсенко в апреле даже предложил усложнить ЕГЭ.
Средний балл по одному предмету у поступивших в петербургские вузы на бюджет увеличился до 81,2 в этом году против 78,5 в прошлом. В ВШЭ проходные баллы на «Юриспруденцию» выросли до 294 против 275 в 2025 году, на «Физике» до 265 против 247, а на «Бизнес–информатике» — до 294 против 277. Самый большой рост — на направлении «Экономика» в СПбГЭУ, где проходной балл достиг 308 против 265–268 в прошлом.
Социолог Михаил Соколов считает главными проблемами экзамена недостаточно частые ротацию и усложнение заданий.
«В природе такого экзамена заложено, что при неизменной сложности задач средние баллы по нему всегда растут. Новые поколения абитуриентов адаптируются к прохождению тестов все лучше и лучше, опыт в образовательной системе накапливается. Поэтому задания приходится менять и немного усложнять. Если этого не учитывать, число людей с высшими баллами будет каждый год увеличиваться — что оно и делает», — заявил Соколов.
ЕГЭ и олимпиады — в чем главная разница?
По мнению социолога образования Ксении Тенишевой, рост значения олимпиад девальвирует достижения системы образования, которые появились благодаря введению ЕГЭ.
«Для чего ввели Единый экзамен? Чтобы установить единые для всех правила. ЕГЭ должен был побороть коррупцию и устранить систему, когда у каждого вуза свои испытания. Система олимпиад в нынешнем виде дезавуирует все это. Школьники опять вынуждены готовиться к разным олимпиадам, которые контролируют сами вузы. Фактически мы вернулись обратно к тому, с чем боролись», — заметила Тенишева.
Петербургская студентка из уральского города, которая в прошлом году поступила в СПбГУ, благодаря участию во всероссийской олимпиаде по истории, считает положение столичных школьников на олимпиадах привилегированным.
«Некоторые даже специально переводятся в Москву, чтобы затащить олимпиаду, потому что московская олимпиадная сборная тренируется с федеральными жюри. Особенно выбивается ситуация на олимпиаде по праву, когда на региональном этапе москвичи все стояли в туалете с телефонами и катали. От некоторых регионов [на федеральный этап] мог поехать один человек, потому что Москва завысила всем проходные баллы. Олимпиаднику-регионалу, чтобы что-то затащить, надо из кожи вон лезть и ебнуться просто окончательно, что со мной, собственно, и произошло. Система перечневых олимпиад, правда, более-менее в этом плане прозрачнее», — рассказала «Бумаге» студентка.
Социолог Михаил Соколов тоже считает олимпиады фактором неравенства в высшем образовании:
«Мы видим явное отступление от опоры на ЕГЭ и от той идеологии, которая за ним стояла. ЕГЭ задумывался с двумя основными целями: борьба с вузовской коррупцией и уравнивание шансов столичных и нестоличных абитуриентов. Экзамен способствовал большей социальной справедливости и интеграции страны — правда, ценой оттока способных молодых людей из провинции.
Со справедливостью все становится хуже: к ЕГЭ худо-бедно умеют готовить учителя и репетиторы по всей стране, но натаскивание на олимпиады — гораздо более эксклюзивная услуга, которая доступна, прежде всего, жителям мегаполисов, детям из богатых семей и из академической среды», — рассказал Соколов.
При этом социолог затрудняется сказать, насколько формат олимпиад удачен для оценки способностей абитуриентов:
«Все согласны, что стандартизированный экзамен — не идеальный инструмент проверки знаний, так что олимпиада, по идее, может повысить качество отбора на конкретные специальности. С научной точки зрения, самый надежный способ тут — подождать несколько лет и посмотреть на последствия. Будут ли образовательные результаты студентов, которые поступили по ЕГЭ, лучше или хуже тех, кто поступил по олимпиаде? Такой анализ уже идет, но до момента, когда данные накопятся, пройдет еще несколько лет. Хотя, боюсь, родители нынешних абитуриентов и они сами с этим советом не согласятся».
Фото на обложке: Михаил Терещенко / ТАСС
Что еще почитать:
«Всегда сравнивал университет с Россией». История одного отчисления из РГПУ имени Герцена — в ней есть донос, борьба против принуждения к «Максу» и поиск несогласных
