Ранним утром 3 июня, в день начала ПМЭФ, Петербург пережил самую мощную атаку БПЛА за время войны. Горожане слышали звуки работы ПВО и взрывов в разных районах — пострадали четыре человека. Затем начался пожар на на Петербургском нефтяном терминале. Черный дым от него видели и на севере, и на юге, и в центре.
Жители новых ЖК на берегу Финского залива в Красносельском районе оказались почти в эпицентре атаки. Рядом с их домами летали беспилотники, а окна некоторых квартир выходят прямо на терминал.
«Бумага» поговорила с очевидцами о том, как они пережили это утро.
«Скорее всего, такие прилеты будут происходить постоянно»
Светлана (имя изменено) живет в Красносельском районе, в доме недалеко от залива. Около половины пятого утра она проснулась: трещали окна. Сперва девушка подумала, что идет гроза, и провалилась в сон. Через час эхо от двух взрывов прогремело совсем близко. Светлана вскочила с кровати и машинально открыла телеграм, чтобы посмотреть новости. Никто ничего не писал.
На балконе было открыто окно. Девушка подошла, чтобы закрыть его, и выглянула. Прямо во дворе пролетело несколько дронов. Слышалось что-то похожее на автоматные очереди. Люди выходили из дома с детьми и животными. Несмотря на раннее утро, в сторону города двигался плотный поток машин. Светлана зашла в чат дома и узнала, что бомбят нефтяные резервуары — они всего в полутора километрах от ЖК.
— Я сразу же разбудила подругу и сказала ей, чтобы она одевалась, собирала документы, потому что мы уезжаем. Параллельно звонила своей бабушке, она живет от нас в 15 минутах езды. Когда мы вышли на общий балкон с видом на залив, я уже в полной мере осознала весь ужас происходящего: мы увидели огромный столб дыма, летящий [к терминалу] беспилотник, еще один взрыв.
Перекрыв воду в квартирах, девушки выбежали из дома. На улице многие ехали на велосипедах и самокатах к заливу. Светлана посчитала, что «в происходящем нет ничего захватывающего и что лучше бы все устремились к метро». Сама она решила пораньше поехать в офис на другом конце города и села с подругой на остановке.
— Мужчина рядом неожиданно обратился: «Вам что, совсем не страшно?» Я ответила: «Страшно, но что мы можем сделать?» А он сказал, что в последний раз такое видел, когда был в зоне СВО, он только четыре дня назад вернулся оттуда. Мне стало не по себе. Сразу после диалога раздался еще один взрыв, мы увидели гриб из огня. Жар дошел до нас. Мужчина прикурил сигарету. Я подумала, что теперь, скорее всего, такие прилеты будут происходить постоянно.
Когда Светлана вышла из метро рядом с офисом, то заметила синее небо без единого облака. На работе она умылась, почистила зубы, накрасилась. Бабушка по телефону сообщила, что дрон пролетел прямо над автобусом, в котором она ехала.
«Тут всё полыхает»
Петербургский нефтяной терминал стоит на южном берегу Финского залива и примыкает к двум петербургским районам: Красносельскому и Кировскому. В первом окна некоторых новых домов — например, ЖК «Паруса», «Огни залива» и «Южная акватория» — выходят прямо на промзону. На переднем плане можно разглядеть трубы ТЭЦ, цилиндрические нефтяные резервуары и хозяйственные постройки, на заднем — футуристичные арки скоростной магистрали и «Лахта Центр».
В 9 утра с набережной у новостроек видно, как прямо над нефтяными резервуарами разгорается огонь, клубится черный едкий дым. Темное облако закрывает собой половину неба, отражается в воде и тянется дальше, к центру города.
За этой картиной наблюдают десятки петербуржцев. Молодые, пожилые, с колясками и уже бегающими детьми, с собаками и на велосипедах. Некоторые шепотом переговариваются. «Тут всё полыхает», — вздыхает девушка.
Кто-то молча смотрит или задумчиво курит. «Как на пороховой бочке», — тушит сигарету мужчина. Поодаль стоят два росгвардейца.
Парочка несет на набережную кофе и пиццу и устраивает пикник с видом на пожар. Многие снимают фото и видео. Каждые 10–15 минут зрители меняются: уходят одни, прибывают другие.
Два мальчика лет 12 пытаются разглядеть, в какой из резервуаров мог прилететь дрон.
— Вот тут, смотри, пламя видно, — один из них перебирает ногами, сидя на велосипеде, и указывает пальцем на терминал. — Надо ведь было устроить на ровном месте. Вот подумай: ссорятся два президента, а страдает весь мир.
— Два Владимира. Один нормальный, Путин, а второй — ну, Зеленский, — отмечает второй, весь в черном. Он идет следом за другом.
— Фу, воняет! Голова болит, — переводит тему первый. — Нельзя этим дышать, мы сейчас задохнемся здесь!
Они отходят подальше. От запаха кружится голова. Кажется, будто по асфальту размазали гудрон или рядом горят покрышки. В горле першит.
— Фоткать нельзя! — взволнованно кричит мальчик в черном.
— Фоткать можно! Пересылать нельзя, — опрятный мужчина лет 30 смеется, оборачивается в сторону других снимающих и снова наводит камеру.
— Это ведь наказуемо… — уже тихо произносит подросток (при публикации кадров с дронами и последствиям атак возможны штрафы: в первый раз это 4 тысячи рублей для граждан; для должностных и юридических лиц размеры штрафов кратно больше — прим. «Бумаги»).
В 11:15 смог исчезает. От терминала тянется только белый дым. Через час черное облако снова появится, а затем окончательно пропадет.
«Осознаешь, что нужно успокоиться, но не можешь»
Когда жители Красносельского района услышали взрывы, многие были в панике, вспоминает Анастасия. По ее наблюдениям, в первые часы все делились тем, что видели, хотя обычно люди опасаются говорить о беспилотниках и войне.
Сама Анастасия живет в ЖК «Паруса». Она, как и многие петербуржцы, проснулась от грохота на улице. Она ожидала, что может быть атака беспилотников перед ПМЭФ. Тем более над Финским заливом дроны уже сбивали: жители периодически слышат звуки работы ПВО, а в августе 2025-го осколки БПЛА выбили окна в ЖК «Огни Залива». Но сегодняшнюю атаку женщина вспоминает как «самое страшное в жизни».
— Сначала я в 4:30 увидела смс о беспилотной опасности. Затем выглянула в окно и увидела, что перед окнами как бы летит беспилотник. Он шумел, как звук мотора. Затем были взрывы. Я поняла, к чему дело идет. Собрала документы в пакет, взяла пауэрбанк, телефон, зарядку. Это было очень страшно, жутко. Непонятно, как это действует. Ты осознаешь, что нужно успокоиться, но не можешь. Страх овладевает тобой, — говорит Анастасия.
Взяв вещи, петербурженка побежала в подземный паркинг (лишь жителей 34 и 35 дома на проспекте Патриотов — они недалеко от ЖК Анастасии — отдельно эвакуировали в школу; стены и остекление 34 дома были повреждены после атаки). Внутри уже было много людей, собак, кошек. Жители приходили вплоть до 8 утра.
— Даже в паркинге сотрясались стены. Это жутко. У меня была паническая атака. Мне казалось, у меня сердце разорвется. Люди отпаивались таблетками. Кто-то с алкоголем приходил — так снимал стресс, видимо. Жители уезжали, когда это всё началось. Многие на работу. Знакомая взяла документы, села в машину и умчалась на дачу. Она говорила, что от шока даже дороги не видела, пока ехала. Она потом уже поняла, что сделала. Никто из соседей до сих пор не может ни спать, ни есть. Сегодня ночью я, наверное, спать не буду, меня будет очень сильно триггерить, — рассказывает Анастасия. Она вернулась домой только через три часа, тогда же заметила столб дыма от терминала.
На работе Светланы, которая покинула район как можно скорее, в то же время все обсуждали утренние атаки. Когда в чате ее дома написали, что смога нет и что «как будто всё было страшным сном», девушке не стало легче.
— Я испытываю неописуемое чувство всепоглощающей ненависти по отношению к происходящему. Я очень зла на свое бессилие. И мне очень грустно, что я не могу это безумие остановить. Конечно, до сегодняшнего утра война ощущалась не так остро. Но сейчас эти эмоции достигли своего апогея, — делится Светлана. — И какого-то конкретного выхода нет. Где бы я ни была, мне всё равно будет не по себе от того, что война дошла до моего города. Плюс кажется, будто у меня нет права испытывать тревогу, потому что в Украине война идет пятый год, а у нас просто стратегические объекты бомбят. Но от осознания того, что риск отхода от курса и попадания БПЛА в дом высокий, мне было очень страшно.
«Оповестить сиреной должны были весь город»
Сразу несколько жителей Красносельского района, с которыми поговорила «Бумага», вспоминают, что примерно в 5 утра слышали тихие и прерывистые звуки сирены — возможно, они доносились с порта. Почти все наши собеседники получили смс о беспилотной опасности, но петербуржцы считают, что такие предупреждения малоэффективны, к тому же часто они приходят с задержками.
— Сообщение об опасности пришло только в 7:22, а об отмене — в 9:33. Хотя я около шести утра зашла в телеграм, где уже все обсуждали атаку, — говорит жительница ЖК у залива.
— На время атаки мы спрятались в прихожей. В ванну нельзя: если бахнет, может ранить осколками кафеля. Меня удивляет, что воздушную тревогу объявили по смс, когда все спят. Зачем тестируют оповещения населения через громкоговоритель, если их потом не включают? Наверное, чтобы не распугать вечеринки ПМЭФ. Я считаю, что оповестить сиреной должны были весь город, а не сами горожане должны были будить друг друга. Правда, тогда бы выяснилось, что укрыться толком негде. Начались бы закономерные вопросы, — добавляет мужчина, который живет в ЖК «Солнечный город». С утра он тоже заметил над своим домом БПЛА.
Студентка, чьи окна выходят на терминал, считает, что власти могли бы объявить режим чрезвычайной ситуации. Ее напрягает запах нефтепродуктов в воздухе: «Воняло нефтью ужас как. А люди вышли на работу и учебу, дышат этим. Рак обеспечен».
Во время атаки студентку, по ее словам, отбросило от открытого окна ударной волной.
— Самым страшным было, когда на моих глазах дроны начали лететь от порта к домам. Благо, их сбивали над Финским заливом. Но я была одна дома и плакала, потому что взрывы были такими сильными, каких я не слышала ни разу в жизни. Я очень сильно испугалась. Мама повторяла мне: «Это война. Ничего не поделать».
Что еще почитать:
- Как защитить от дронов Петербург и Ленобласть? Помогут ли запасники, которых набирает Дрозденко? И может ли Украина ударить по городу ракетой? Разбираемся с военными экспертами.
